Статьи
Марс и Венера
Ему нужен секс, а ей хочется любви. Иногда создается впечатление, что партнеры в любовной игре - выходцы с разных планет, он - с Марса, а она - с Венеры. Именно в спальне становятся наиболее очевидными различия между мужчиной и женщиной.
- Почему так важен секс
- Что нужно для хорошего секса
- Новые достижения в спальне
- Хороший секс для женщины
Будда и любовь
Ни в чем, кроме любви, не переживается одновременно столько счастья и страдания. Вот почему в этой области жизни особенную ценность представляет Учение Будды, направленное исключительно на совершенствование человека.
Райское наслаждение [= Запретный фрукт]
Оба были голые, а Ева еще и хороша собой. Но Адам вел себя неадекватно — примерно как голубой в женской бане. Он сидел на берегу, удил рыбу, говорил ей что-то вроде: «Ты будешь зваться Карась, а ты будешь зваться Лещ» — и отпускал обратно в реку.Соответственно Ева загорала под деревом в гордом одиночестве, если не считать змея, свисавшего с ветки вниз головой.Змей держал во рту плод и был хитрей всех зверей полевых. По этой причине он мог разговаривать, не вынимая плод изо рта.Да, я забыл упомянуть, что змей был говорящий, но это почему-то нисколько не удивляло Еву и тем более Адама, который вообще ничему не удивлялся.Ева по необразованности своей понятия не имела, что змей надо бояться и, увидев любую змею — даже самого маленького ужика — полагается быстро бежать и громко визжать. Вместо этого она сидела спокойно и даже вступала со змеем в разговор.— Последний раз спрашиваю: ты будешь есть этот фрукт или я не знаю что! — говорил змей, адресуясь непосредственно к Еве.Ни змей, ни Ева не знали, как называется этот фрукт — скорее всего, потому, что Адам забыл его назвать. Определенно это было не яблоко. Яблоки Ева уже ела, причем без всякой помощи древесных пресмыкающихся.А про безымянный фрукт Ева сказала буквально следующее:— Во-первых, я не ем ничего такого, чему я не знаю названия. А вдруг оно ядовитое. А во-вторых, Старик запретил нам это есть. Наверное, у него были для этого какие-то основания.— Ничего оно не ядовитое, — возражал змей. — А Старик запретил вам есть его из вредности.— Не ври, ничего он не вредный! — возмущалась Ева и разговор неспешно тек дальше.— И вообще, — сказал, наконец, змей, — Ты же видишь, я держу его во рту. Могу даже откусить и съесть.— Мало ли, что ты там можешь, — не сдавалась Ева. — Вы, гады ползучие, всякую гадость жрете и ничего вам не делается. Может, тебя можно мышьяком кормить, откуда я знаю. У вас холоднокровных вообще физиология другая.— Я не холоднокровный — я хаднокровный, — заявил на это змей. — Я уже два часа хладнокровно тебя уламываю. Другой бы на моем месте давно плюнул ядовитой слюной и ушел заниматься более интересными делами.— Какими, например?— Какими-нибудь. Да хоть с гадюками трахаться — между прочим, классное занятие.— Да?! — удивилась Ева. — А как это — трахаться?— Элементарно. Вот съешь фрукт — сразу и узнаешь.Ева еще некоторое время боролась с собой, но она терпеть не могла чего-нибудь не знать, и любопытство победило. Она вечно искала неприятностей на свою потрясающую задницу и, наконец, нашла. После употребления фрукта, который показался Еве экзотическим на вкус, началось у нее некоторое жжение или, как бы это поприличнее выразиться, непривычное ощущение в том месте, которое китайцы, которых тогда еще не было, называют «нефритовыми воротами», а создатели порнографических рассказов, которых тогда тоже еще не было — «киской» или «младшей сестрой».Страницы: [1][2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29]